Е.В. УЛЫБИНА, К.К. КЛИМОВА Влияние актуализации мыслей о Боге и уровня религиозности на отношение к неопределенности

АРТИКУЛЬТ-026


ВЛИЯНИЕ АКТУАЛИЗАЦИИ МЫСЛЕЙ О БОГЕ И УРОВНЯ РЕЛИГИОЗНОСТИ НА ОТНОШЕНИЕ К НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ
УДК 159.95
Автор-1: Улыбина Елена Викторовна, доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии РАНХиГС, e-mail: evulbn@gmail.com
ORCID ID: 0000-0002-5398-9006
Автор-2: Климова Ксения Констатантиновна, студентка факультета психологии Института общественных наук РАНХиГС, e-mail: k.trois.3@gmail.com
Аннотация: Представляемое исследование опиралось на работу Sagioglou C., Forstmann M. “Activating Christian religious concepts increases intolerance of ambiguity and judgment certainty”, в которой было показано снижение уровня терпимости к неопределенности при семантическом религиозном прайминге. Авторы использовали разные варианты измерения предпочтения определенных и неопределенных стимулов, в том числе и одномерный опросник Макдональда, и опирались на представление о общности влияния христианских ценностей на людей, независимо от их отношения к религии. Представляемая работа строилась на гипотезе о том, что среди российских респондентов актуализация мыслей о Боге будет по-разному затрагивать показатели отношения к неопределённости при разном уровне религиозности. Использованный опросник Корниловой и Чумаковой (2014) дает возможность измерить уровень интолерантности к неопределенности, обратно связанной с показателями флюидного интеллекта и креативности и толерантности к неопределенности, связанной с показателями межличностного интеллекта. В исследовании принимали участие 205 студентов, 98% ж. Полученные данные подтвердили гипотезу, показав, что в выборке, включающей только респондентов с высокой и низкой религиозностью, влияние прайминга при учете уровня религиозности оказывает значимое воздействие на уровень интолерантности к неопределенности (F=6,914, р=0,010), вызывая незначимое повышение у респондентов с высокой религиозностью и незначимое понижение у респондентов с низкой религиозностью. Взаимодействие условий предъявления и уровня религиозности на уровень толерантности к неопределенности значимо (F=4,895, p=0,029), снижая толерантность к неопределенности у респондентов с низкой религиозностью (F=5,144, p=,028), и не оказывает влияния на респондентов с высокой. Полученные результаты обсуждаются.
Ключевые слова: интолерантность к неопределенности, толерантность к неопределенности, религиозность, уровни религиозности

THE INFLUENCE OF THE ACTUALIZATION OF THOUGHTS ABOUT GOD AND THE LEVEL OF RELIGIOSITY ON THE ATTITUDE TOWARD NON-CERTAINTY
UDC 159.95
Author-1: Ulybina Elena, Professor, Department of General Psychology of the Institute of school of public policy of the Russian Academy of National Economy and Public Administration (Moscow, Russia), e-mail: evulbn@gmail.com
Author-2: Klymova Ksenia, Student of the Institute of school of public policy of the Russian Academy of National Economy and Public Administration (Moscow, Russia), e-mail: k.trois.3@gmail.com
Summary: The research presented was based on work Sagioglou C., Forstmann M. “Activating Christian religious concepts increases intolerance of ambiguity and judgment certainty”, which showed a decrease in the level of tolerance to uncertainty in the semantic religious priming. In the research were used different options for measuring preferences for certain and indeterminate stimuli, including the one-dimensional McDonald’s questionnaire. The research relied on the idea of the commonality of the influence of Christian values on people, regardless of their attitude toward religion. The questionnaire used by Kornilova and Chumakova (2014) makes it possible to measure the level of intolerance to uncertainty, inversely related to the indices of fluid intelligence and creativity and tolerance to the uncertainty associated with interpersonal intelligence. The hypothesis that the influence of semantic priming will reduce intolerance to uncertainty in cases of high religiosity and increase in cases of low religiosity and will not have an impact on tolerance to uncertainty has been partially confirmed. In a study on sample of 2015 students, 98% f. of the respondents, the semantic priming was set by a modified Huber questionnaire aimed at measuring general religiosity and containing questions about God, prayers, etc., and the attitude toward uncertainty was measured by the Kornilova and Chumakova questionnaire (2014), including scales of intolerance and tolerance to uncertainty. The influence of the semantic priming was controlled by the order of presentation of the questionnaires. According to the data obtained in the sample, which includes only respondents with high and low religiosity (N = 111), two-factor analysis of variance shows the significance of the interaction of factors of religiousness and the order of presentation of questionnaires at the level of intolerance to uncertainty (F = 6.914, p = 0.010), causing an insignificant increased intolerance among respondents with high religiosity and an insignificant decrease in intolerance among respondents with low religiosity. The interaction of the conditions of presentation and the level of religiosity to the level of tolerance to uncertainty is significant (F = 4,895, p = 0,029), reducing the tolerance to uncertainty among respondents with low religiosity (F = 5,144, p =, 028) and does not affect respondents with high religiosity. The results are discussed.
Keywords: intolerance to uncertainty, tolerance to uncertainty, religiosity, levels of religiosity

Ссылка для цитирования:
Улыбина Е.В., Климова К.К. Влияние актуализации мыслей о Боге и уровня религиозности на отношение к неопределенности / Е.В. Улыбина, К.К. Климова // Артикульт. 2017. 26(2). С. 108-121.

скачать в формате pdf


Защита от неопределенности, согласно М. Хоггу и соавторам [Hogg et al., 2010], составляет одну из важнейших функций религии. Религии предлагают людям мощные, всеобъемлющие идеологические системы, позволяющие находить и смысл существования вообще, и вносить упорядоченность в повседневную жизнь [Higgins, 2000]. Религии включают в себя нормативные практики, затрагивающие как базовые вопросы морального выбора, так и поведение в быту, что дает человеку ощущение понимания происходящего, чувство уверенности и стабильности, снижает беспокойство и чувство неопределенности.

Содержание большинства религий привлекает людей с высокой интолерантностью и низкой толерантностью к неопределенности, что подтверждают, в частности, имеющиеся исследования [Budner, 1962; MacDonald, 1970; Duriez, 2003] и др. Согласно [Duriez 2003], религиозная вера связана с высокой потребностью в порядке, структурированности информации и предсказуемости ситуации. Буквальное понимание религиозных текстов может стимулировать использование дихотомических моральных категорий и жесткое различение «правильного» и не «правильного», «хорошего» и «плохого» [Hogg et al., 2010].

Часто люди обращаются к религии в ситуации неопределённости, переживая неуверенность в правильности собственного мировоззрения. Так, например, ощущение потери личного контроля над происходящим и сомнение в неслучайности мира компенсируется увеличением веры в существование контролирующего Бога [Laurin et al., 2008]. Широкий круг экспериментальных работ показывает зависимость уровня религиозности от переживания состояния неопределенности и невозможности объяснить происходящее [Lauryn et al., 2008; McGregor et al., 2008; Kay et al., 2008; Kay et al., 2009; Kay et al., 2010; Kay et al., 2010; Kay et al., 2010; Wichman, 2010].

Обратное влияние религиозности на отношение к неопределенности изучено гораздо меньше. Одной из немногих работ является исследование Кристины Сажиоглу и Матиаса Форстманна (2013), в котором авторы показали, что актуализация мыслей о Боге снижает терпимость к неопределенности и повышает предпочтение стимулов, обладающих большей определенностью. Авторы опирались на понятие ситуационных норм – основанных на знаниях убеждений о том, как нужно себя вести в конкретных ситуациях. Ситуационные нормы формируются в процессе социализации, по мере того как люди знакомятся с существующими образцами действий и сами практикуют сложившиеся в обществе способы поведения. Таким образом, например, усвоенное представление о том, что в библиотеке стоит говорить тише, заставляет автоматически снижать голос, войдя в библиотеку. Что и было, в частности, подтверждено в серии исследований, показавших, что активация ситуационной нормы при демонстрации фотографии библиотеки провоцировала более быстрое опознание слов «тишина», «шепот» по сравнению со скоростью опознания этих же слов при виде железнодорожного вокзала. При этом скорость опознания не была связана с частотой посещения библиотеки испытуемыми [Aarts, Dijksterhuis, 2003].

Сажиоглу и Форстманн предположили, что актуализация мыслей о религии тоже может воздействовать на человека независимо от уровня его религиозности, побуждая воспроизводить те нормы, которые ассоциированы с религией, включая жесткое разделение мира на правильный и не правильный, предпочтение однозначных стимулов многозначным и пр., так как в целом в европейской культуре люди знают о содержании религиозных ценностей и связанных с ними ситуационных норм, и это знание будет воздействовать на их поведение, снижая привлекательность неопределенных стимулов и неопределенных суждений [MacDonald, 1970]. Проведенное ими исследование подтвердило это предположение. Уровень религиозности в их работе не учитывался, так как авторы исходили из предположения, что общее знание о религии будет вызывать сходные реакции у людей, независимо от их собственного отношения к религии.

Исследования Сажиоглу и Форстманна [Sagioglou, Forstmann, 2013] проводились в странах с не прерывавшейся религиозной традицией, где религия не вызывает особых противоречий. Отечественная ситуация с религиозностью сложнее. В советское время люди получали, в подавляющем большинстве, атеистическое воспитание. В настоящее время ситуация изменилась, религии заняли заметное место в официальной культуре и, по данным Фонда Общественное мнение на 2012 год, атеистами себя считают только 13% россиян. Однако, по данным этого же фонда, из 45% относящих себя к православным Евангелие читали 8%, а регулярно ходят в церковь 5% [http://sreda.org/arena], что не позволяет говорить о высокой степени распространения религиозных ценностей в реальности. «В религиозной идентичности современных россиян наличествует ценностно-поведенческий диссонанс, проявляющийся в сочетании высоких показателей формальной религиозной самоидентификации в качестве последователей традиционных религий и незначительного влияния религии на оценки, мотивацию поступков и выбор жизненных практик россиян» [Пронина, 2015, с. 9]. Можно предположить, что отечественная актуальная ситуация не включает в себя столь однозначного отношения к религии, как в странах с не прерывавшейся религиозной традицией, и актуализация мыслей о Боге, вопросы, связанные с религией, не будет оказывать одинаковое влияние на людей с разным уровнем религиозности.

Можно предполагать и различие в характере воздействия мыслей о Боге на разные аспекты отношения к неопределенности. В исходном исследовании Сажиоглу и Форстманна использовался одномерный опросник, в котором толерантность и интолерантность к неопределенности рассматриваются как полюса одной шкалы. Однако, согласно данным Т.В. Корниловой и М.А. Чумаковой [Корнилова, Чумакова, 2014], интолерантность и толерантность к неопределенности представляют собой сравнительно независимые переменные. «Толерантность и интолерантность к неопределенности отражают разное отношение человека к условиям неопределенности. Первое – это позитивное отношение к неопределенности (как вызову со стороны условий, задающему новые возможности проявления себя), умение действовать и принимать решения при неполноте ориентировки в ситуации, принимать неясное и инакое. Второе – негативное отношение, которое включает неустойчивость к неопределенности, восприятие условий неопределенности как угрозы, стремление все прояснять. Если субъективная неопределенность и толерантность к ней рассматривались как условие внутренней регуляции познавательных стратегий, то выделение конструкта интолерантности к неопределенности оказалось более тесно связанным с анализом личностных свойств» [Корнилова, 2014, с. 22]. Согласно полученным ею и коллегами данным, интолерантность к неопределенности обратно связана с флюидным и вербальным интеллектом, а толерантность – с межличностным эмоциональным интеллектом [Корнилова, Чумакова, 2014]. Толерантность и интолерантность к неопределенности можно рассматривать как глобальную личностною черту, которая хотя и обладает высокой устойчивостью, «зависит от содержания деятельности и ситуационных факторов» [Корнилова, 2010, с. 78], что делает возможным ее изменение под воздействием религиозного контекста.

Исследования показывают, что вера в Бога связана как особенностями когнитивных процессов, например, с большей выраженностью интуитивного когнитивного стиля и пр., [Shenhav et al., 2011; Pennycook et al., 2012; Gervais, Norenzayan, 2012], так и с более выраженным просоциальным поведением [Allison et al., 2002; Saroglou et al., 2005; Aghababaei et al., 2014; Jack et al., 2016]. Таким образом, религиозное мировоззрение имеет связи одновременно с обеими шкалами отношения к неопределенности, которые хоть и обратно коррелируют друг с другом, но обладают разным содержанием. Это позволяет предполагать, что актуализация мыслей о Боге может вызывать у респондентов с высокой религиозностью противоположно направленные тенденции, вступающие друг с другом в конкуренцию. У респондентов с высокой религиозностью религиозный контекст будет стимулировать нетерпимость к отсутствию правил и принципов, повышать интолерантность к неопределенности, и, одновременно, увеличивать терпимость к мнению других, понимание чужих эмоций, повышая и терпимостью к неопределенности. На респондентов с низкой религиозностью религиозный контекст будет оказывать противоположное влияние, вызывая повышение интолерантности к неопределенности и не оказывая влияние на уровень толерантности к неопределенности. Но вне ситуации социального взаимодействия толерантность к неопределенности, связанная со способностью понимать чувства других, будет изменяться меньше, чем интолерантность к неопределенности.

Проведенный анализ позволил выдвинуть гипотезу, что влияние актуализации мыслей о Боге и религии на отношение к неопределенности будет опосредовано уровнем религиозности респондентов, повышая уровень интолерантности к неопределенности у участников с высокой религиозностью и снижая интолерантность при низкой религиозности участников, и не будет оказывать воздействие на уровень толерантности к неопределенности ни у участников с высокой, ни у участников с низкой религиозностью.


Выборка и методы.

В исследовании принимали участие 205 студентов 1-2 курсов РАНХиГС и МГПУ, из них 92% ж. Среди них 44% православных, 27% агностиков и атеистов, 17% верующих вне конфессии, 2 % мусульман и 10% представителей других конфессий и религий.

Для измерения отношения к неопределенности использовалась методика С. Баднера (1962), адаптированная Т.В. Корниловой и М.А. Чумаковой (2014), включающая в себя 13 вопросов, которые оцениваются по семибалльной шкале Лайкерта.

Измерение уровня религиозности представляет собой проблему, не имеющую в настоящий момент однозначного решения. Анализ подходов к измерению религиозности представлен в работах Д.М. Чумаковой [Чумакова, 2011], Титова Р.С. [Титова, 2013б], Е.Н. Медведевой [Медведева, 2014] и др. В западной психологии существует большое количество психологических методик, направленных на измерение уровня религиозности, основанных на разных подходах к выделению структуры религиозности [Оллпорт, 1998; Feagin, 1964; Hoge, 1972; Batson, 1976; Dejong et al., 1979; Kass et al., 1991; Underwood L. G., Teresi 2002; Underwood L. G., Teresi, 2004, Streib et al., 2010] и др. В отечественной психологии инструменты для измерения религиозности только начинают разрабатываться. Некоторые методики предназначены только для христиан [Мягков и др., 1996; Шемет, 2012] или верующих [Титов, 2013а; Фолиева, 2015], некоторые основаны на модификации методики Хубера [Буланова, 2013; Ворожейкина, 2014], но для них не приведены психометрические данные.

В данном исследовании была использована модификация опросника Хубера [Huber, Huber, 2012], включающая 15 вопросов о степени очевидности существования Бога, опыте молитв и пр. (См. Приложение), которые оцениваются по семибалльной шкале Лайкерта. В опроснике Хубера уровень религиозности понимается как интегративный показатель уровня согласия с существованием Бога, регулярности и значимости религиозных практик (публичных и частных), уровня интереса к знаниям и размышлениям о религии, что позволяет оценить место религии в жизни человека, и, одновременно, актуализировать мысли о Боге. Методика может быть использована при работе как с верующими разных конфессий, так и с неверующими.

В данной работе уровень религиозности понимался как континуальная величина от теоретических 15 баллов при ответах «Категорически не согласен» на все пункты, что соответствует отсутствию религиозности, до 105 при ответах «Категорически согласен» на все пункты, что соответствует максимальному уровню религиозности.

В исследовании использовалось два вида анкет, одни (условие 1) начинались с опросника Хубера и вопросов о конфессиональной принадлежности участников с выбором вариантов ответов атеист, агностик, православный, католик, протестант, мусульманин, буддист, верующий, но не в конфессии и пр., а другие – с опросника Корниловой (условие 2). Предполагалось, что опросник Хубера будет выполнять функцию религиозного прайминга, актуализируя у участников мысли о Боге.

Сбор данных проводился на практических занятии по психологии, участников просили помочь в сборе данных для исследования и предлагались анкеты, часть которых начинались с вопросов о религии (условие 1), а часть – с опросника отношения к неопределенности (условие 2). Распределение анкет между членами группы происходило в случайном порядке.


Изложение результатов.

Альфа Кронбаха для опросника Хубера равна 0,949, что позволяет говорить о достаточно высокой согласованности вопросов.

В таблице №1 представлена детализированная описательная статистика шкал опросника Хубера отдельно для атеистов и агностиков (неверующих) и для всех остальных, отнесших себя к одной из религиозных конфессий или верующих вне конфессии (верующих).

Таблица №1. Показатели шкал опросника Хубера для неверующих и для верующих.

Общая религиозность неверующих значимо ниже (U = -7,138, р = 0,000), чем религиозность верующих, что может служить косвенным подтверждением валидности методики.

Распределение показателей общей религиозности в подвыборке верующих соответствует нормальному распределению, а в подвыборке неверующих значимо отличается от нормального с высоким смещением в сторону низких значений. Однако стоит отметить, что и среди участников, отметивших принадлежность к одной из конфессий, либо верующих вне конфессии, есть люди, набирающие на один балл больше по шкале общей религиозности, чем неверующие, что позволяет говорить о том, что причисление себя к одной из конфессий не предполагает автоматически согласие с утверждением в существовании Бога. Это подтверждает использование опросника Хубера в качестве средства измерения религиозности как более точного инструмента.

Различия в уровне религиозности участников, заполнявших анкеты с разным порядком расположения опросников, не значимы, что позволяет говорить об отсутствии влияния вопросов про отношение к неопределенности на уровень религиозности.

В таблице №2 приведена описательная статистика показателей по всем методикам по выборке в целом.

Таблица №2. Описательная статистика показателей по всем методикам по выборке в целом.

Как показал однофакторный дисперсионный анализ, фактор актуализации мыслей о Боге без учета уровня религиозности участников исследования не вносит значимого вклада ни в уровень интолерантности, ни в уровень толерантности к неопределенности.

Для последующего анализа выборка была разделена на три подгруппы по уровню религиозности: с низким, нижний квартиль распределения, от 16 до 33 баллов, (N=52), средним – от 34 до 61 баллов, (N= 94), и высоким, верхний квартиль распределения, от 62 до 104 баллов, (N=59), уровнем религиозности. 

Двухфакторный дисперсионный анализ в выборке, в которую вошли только респонденты с высоким и низким уровнем религиозности (N = 111) показал значимое влияние взаимодействия факторов условий предъявления и уровня религиозности на уровень интолерантности к неопределенности – таблица №3.

Таблица № 3. Результаты двухфакторного дисперсионного анализа влияния условий предъявления и уровня религиозности на уровень интолерантности к неопределенности.

Как видно на графике (рис. 1), изменение уровня интолерантности к неопределенности после актуализации мыслей о Боге у участников с низкой и высокой религиозностью происходит в противоположном направлении.

Рис. 1. Зависимость интолерантности к неопределенности от условий предъявления опросника и уровня религиозности

Примечания: на графике вр – высокая религиозность, нр – низкая религиозность; по горизонтали: «без актуализации» – условие 2, ситуация заполнения анкет, начинавшихся с вопросов про неопределенность, «с актуализацией» – условие 1, ситуация заполнения анкет, начинавшихся с вопросов о Боге; по вертикали – уровень интолерантности к неопределенности.

Как показывают результаты однофакторных дисперсионных анализов (таблица №4), у респондентов с низкой религиозностью при актуализации мыслей о Боге уровень интолерантности к неопределённости ниже, хотя и не достигая уровня значимости, чем без актуализации, а у респондентов с высокой религиозностью при актуализации несколько выше, чем без нее, но тоже не достигая уровня значимости.

Таблица № 4. Результаты однофакторного дисперсионного анализа влияния условий предъявления на уровень интолерантности к неопределенности у участников с высокой и низкой религиозностью отдельно.

Взаимодействие условий предъявления и уровня религиозности оказывают значимое воздействие и на уровень толерантности к неопределенности (F=4,895, p=0,029).

Таблица № 5. Результаты двухфакторного дисперсионного анализа влияния условий предъявления и уровня религиозности на уровень толерантности к неопределенности.

График (рис. 2) показывает, что изменение уровня толерантности к неопределенности после актуализации мыслей о Боге у участников с низкой и высокой религиозностью происходит тоже в противоположном направлении.

Рис. 2.

Примечания: на графике вр – высокая религиозность, нр – низкая религиозность; по горизонтали: «без актуализации» – условие 2, ситуация заполнения анкет, начинавшихся с вопросов про неопределенность, «с актуализацией» – условие 1, ситуация заполнения анкет, начинавшихся с вопросов о Боге; по вертикали – уровень интолерантности к неопределенности.


Но религиозный прайминг, согласно результатам однофакторного дисперсионного анализа (таблица №6) в выборке, состоящей только из респондентов с низкой религиозностью, значимо снижает у них толерантность к неопределенности, а повышение уровня толерантности к неопределенности у респондентов с высокой религиозностью, как показывает аналогичная процедура, не значимо.

Таблица №6.


Обсуждение результатов.

В целом гипотеза о том, что реакция на актуализацию мыслей о Боге опосредована уровнем религиозности, подтвердилась. Влияние мыслей о Боге в целом по выборке, без учета уровня религиозности не оказывает значимого влияния на уровень интолерантности и толерантности к неопределенности.

Предположение о том, что актуализация мыслей о Боге будет действовать противоположным образом на уровень интолерантности к неопределённости у людей с низким и высоким уровнем религиозности, подтвердилось, взаимодействие влияния факторов порядка предъявления опросников и уровня религиозности респондентов на оба показателя отношения к неопределенности значимо.

У респондентов с высокой религиозностью уровень интолерантности к неопределенности незначимо, на уровне тенденции повышается, а у респондентов с низкой религиозностью незначимо снижается. Изменение уровня толерантности к неопределенности при учете взаимодействия уровня религиозности и условий предъявлений значимо. У участников с высокой религиозностью толерантность, как и предполагалось, не изменилась, однако у людей с низкой религиозностью религиозный прайминг вызвал снижение этого показателя.

Изменение уровня интолерантности к неопределенности, связанной с флюидным интеллектом и креативностью, после ответов на вопросы о Боге, молитвах и пр., подтверждает предположение о том, что религиозный семантический прайминг затрагивает когнитивную сферу и у людей с высоким, и у людей с низким уровнем религиозности. Актуализация религиозного мировоззрения, включающего ценность порядка и предсказуемости, повышает стремление к точному, однозначному, не вариативному знанию у людей с высокой религиозностью. А у респондентов с низкой религиозностью эти же вопросы, вполне вероятно, стимулируют более свободное отношение к неопределенным ситуациям, что проявилось в снижении показателей интолерантности к неопределённости.

При этом, возможно, ситуация ответов на вопросы о Боге для респондентов с высокой религиозностью не затрагивала межличностную сферу, и уровень толерантности к неопределенности, связанной, в частности, со способностью к пониманию эмоций других, у них не изменился. А респондентами с низким уровнем религиозности ситуация заполнения опросника, предложенного преподавателем, могла восприниматься как прямое навязывание религиозного мировоззрения, что предположительно, привело к значимому снижению толерантности к неопределенности. В этой ситуации, возможно, возникло сопротивление давлению со стороны взрослых, и способность к пониманию чувств других у них снизилась. Возможно, вне учебной аудитории ситуация ответов на вопросы о Боге воспринималась бы иначе и не вызвала изменение толерантности к неопределенности, но это нуждается в дополнительной проверке.

Как предполагается, аналогичная реакция могла бы быть получена при атеистическом прайминге у людей с высокой религиозностью, но проверка этого предположения так же требует самостоятельного исследования.

На отечественной выборке не подтвердилась мысль Сажиоглу и Форстманна о том, что актуализация мыслей о Боге вызывает стремление к упорядоченности и определенности независимо от уровня религиозности. Различие реакций в зависимости от уровня религиозности подтверждает предположение о возможном отсутствии единства в восприятии религиозных ценностей в отечественной актуальной социальной ситуации. Полученные данные вносят вклад в понимание связи религиозности с когнитивными аспектами отношения к неопределённости и в понимание связи низкой религиозности как с когнитивными, так и с социальными аспектами отношения к неопределенности.


Выводы.

В исследовании были подтверждены данные о влиянии религиозного прайминга на отношение к неопределенности и было уточнено, что влияние религиозного прайминга на отношение к неопределенности опосредовано уровнем религиозности респондентов.

В ситуации религиозного прайминга у респондентов с высокой религиозностью интолерантность к неопределённости снижается, а у респондентов с низкой – повышается.

Толерантность к неопределенности при религиозном прайминге у людей с низкой религиозностью снижается, а у людей с высокой религиозностью не изменяется.

Ограничения: результаты получены на узкой выборке студентов московских вузов, с преобладанием девушек, при предъявлении методики преподавателем и нуждаются в проверке на более широкой выборке, при других условиях, при учете вклада конфессиональной принадлежности участников.




ЛИТЕРАТУРА

1. Арена. Атлас религий и национальностей России (электронный ресурс). URL: http://sreda.org/arena (дата последнего обращения: 24.06.2017)

2. Буланова И.С. Аппликация внутренних компонентов религиозности в религиозном опыте верующих // Вестник ТвГУ. Сер. Педагогика и психология. – 2013. – № 4. – С. 123-128.

3. Ворожейкина Л.И. Анализ типов религиозной Я-концепции // Фундаментальные исследования. 2014. – №9-5. – С.1101-1108.

4. Корнилова Т.В. Новый опросник толерантности-интолерантности к неопределенности // Психологический журнал. – 2010. – Т. 31. – № 1. – С. 74-86.

5. Корнилова Т.В. Толерантность к неопределенности и эмоциональный интеллект при принятии решений в условиях подсказки // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2014. – Т. 11. – № 4. – С. 19-36.

6. Корнилова Т.В., Чумакова М.А. Шкалы толерантности и интолерантности к неопределенности в модификации опросника C. Баднера // Экспериментальная психология. 2014. – Т. 7. – № 1. – С. 92-110.

7. Медведева Е.Н. Проблема методологии исследования в отечественной психологии религии // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2014. – Т. 14. – № 4. – С. 78-83.

8. Мягков И.Ф., Щербатых Ю.В., Кравцова М.С. Психологический анализ уровня индивидуальной религиозности // Психологический журнал. 1996. – Т. 17. – № 6. – С. 119-122.

9. Оллпорт Г. Личность в психологии. – М., СПб., 1998.

10. Пронина, Т.С. Типология религиозной идентичности: аналитика религиозности современного российского общества: Автореф. диссертации ... доктора философских наук. – Санкт-Петербург, 2015.

11. Титов Р.С. Интернализация религиозности и ее диагностика в теории самодетерминации // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2013. – Т. 10. – № 2. – С. 138-147. (a)

12. Титов Р.С. Концепция индивидуальной религиозности Г. Олпорта: понятие религиозных ориентаций // Культурно-историческая психология. 2013.– № 1. – С. 2-12. (b)

13. Фолиева Т.А. Адаптация методики Religious Emphasis Scale / Шкала Религиозного Акцентирования // Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. 2015. – Т. 21. – № 1. 4 – С. 101-104.

14. Чумакова, Д.М. Религиозность личности : основные подходы к исследованию, структура и диагностика // Вестник Южно-Уральского государственного университета. – 2011. – № 42 (259). – Вып. 15. – С. 111-114.

15. Aarts, H., & Dijksterhuis, A. The silence of the library: Environment, situational norm, and social behavior // Journal of Personality and Social Psychology . – 2003. – Vol. 84. № 1. – Р. 18-28.

16. Aghababaei N., Mohammadtabar S., Saffarinia M. Dirty Dozen vs. the H factor: Comparison of the Dark Triad and Honesty–Humility in prosociality, religiosity, and happiness // Personality and Individual Differences. – 2014. – Vol. 67. – Р. 6-10.

17. Allison L.D., Okun M.A., Dutridge K.S. Assessing volunteer motives: a comparison of an open‐ended probe and Likert rating scales // Journal of Community & Applied Social Psychology. – 2002. – Vol. 12. – № 4. – Р. 243-255.

18. Altemeyer, B., Hunsberger, B. A revised religious fundamentalism scale: The short and sweet of it. // International Journal for the Psychology of Religion . –  2004. 14. № 1. Р. 47-54.

19. Batson C.D. Religion as Prosocial: Agent or Double Agent? // Journal for the Scientific Study of Religion . – 1976– Vol. 15. № 1. P. 29-45.

20. Budner, S. Intolerance of ambiguity as a personality variable// Journal of Personality . –  1962. – Vol. 30. № 1. Р. 29-50.

21. De Jong G.F., Faulkner J.E., Warland R.H. Dimensions of religiosity reconsidered; Evidence from a cross-cultural study //Social Forces. – 1976. – Vol. 54. – № 4. – Р. 866-889.

22. Duriez, B. Vivisecting the religious mind. Religiosity and need for closure // Mental Health, Religion and Culture. –  2003. – Vol. 6. – № 1. Р. 79-86.

23. Feagin J.R. Prejudice and relegious types: A focused study of Southern fundamentalists // Journal for the Scientific Study of Religion. – 1964. – Vol. 4. – № 1. – Р. 3-13.

24. Gervais W.M., Norenzayan A. Analytic thinking promotes religious disbelief // Science. – 2012. – Vol. 336. – № 6080. – Р. 493-496.

25. Higgins, E.T. Social cognition: Learning about what matters in the social world // European Journal of Social Psychology . – 2000. – Vol. 30. – № 1. – Р. 3-39.

26. Hoge D.R. A Validated Intrinsic Religious Motivation Scale // Journal for the Scientific Study of Religion . – 1972. – Vol. 11. № 4. – Р. 369-376.

27. Hogg, M.A., Adelman, J.R., Blagg, R.D. Religion in the face of uncertainty: An uncertainty-identity theory account of religiousness// Personality and Social Psychology Review . –  2010. – Vol. 14. – № 1. 72-83.

28. Huber S., Huber O.W. The centrality of religiosity scale (CRS) //Religions. – 2012. – Vol. 3. – № 3. – Р. 710-724.

29. Inzlicht, M., McGregor, I., Hirsh, J. B., Nash, K. Neural markers of religious conviction // Psychological Science. – 2009. – Vol. 20. – № 3. – Р. 385-392.

30. Jack, A.I., Friedman, J.P., Boyatzis, R.E., Taylor, S.N. Why do you believe in God? Relationships between religious belief, analytic thinking, mentalizing and moral concern // PloS one. – 2016. – Vol. 11. – № 3. URL: http://journals.plos.org/plosone/article/file?id=10.1371/journal.pone.0149989&type=printable (дата последнего обращения: 20.07.2017)

31. Shen, M.J., Yelderman, L.A., Haggard, M.C., Rowatt, W.C. Disentangling the belief in God and cognitive rigidity/flexibility components of religiosity to predict racial and value-violating prejudice: A Post-Critical Belief Scale analysis // Personality and Individual Differences. – 2013. – Vol. 54. – № 3. – Р. 389-395.

32. Johnson, M.K., Rowatt, W.C., LaBouff, J. Priming Christian religious concepts increases racial prejudice // Social Psychological and Personality Science. – 2010. – Vol. 1. – № 2. – Р. 119-126.

33. Kass J.D., Friedman R., Lesserman J., Zuttermeister P., Benson H. Health Outcomes and a New Index of Spiritual Experiences // Journal for the Scientific Study of Religion. – 1991. – Vol. 30. – № 2. – Р. 203-211.

34. Kay, A.C., Moscovitch, D.A., Laurin, K. Randomness, attributions of arousal, and belief in God. // Psychological Science. – 2010. – Vol. 21. – № 2. – Р. 216-218.

35. Kay, A.C., Shepherd, S., Blatz, C.W., Chua, S.N., Galinsky, A.D. For God (or) country: The hydraulic relationship between government instability and belief in religious sources of control // Journal of Personality and Social Psychology. – 2010. – Vol. 99. – № 5. – Р. 725-739.

36. Kay, A.C., Whitson, J.A., Gaucher, D., Galinsky, A.D. Compensatory control achieving order through the mind, our institutions, and the heavens. // Current Directions in Psychological Science. – 2009. – Vol. 18. – № 5. – Р. 264-268.

37. Kay, A.C., Gaucher, D., Napier, J.L., Callan, M.J., Laurin, K. God and the government: Testing a compensatory control mechanism for the support of external systems // Journal of Personality and Social Psychology. – 2008. – Vol. 95. – № 1. – Р. 18-35.

38. Laurin, K., Kay, A., Moscovitch, D. On the belief in God: Towards an understanding of the emotional substrates of compensatory control // Journal of Experimental Social Psychology. – 2008. – Vol. 44. – № 6. – Р. 1559-1562.

39. Lewis C.A., McGuckin C. Are religious people more intelligent? Examination the relationship between religiosity and emotional intelligence // Proc. Brit. Psychol. Soc. – 2001. – Vol. 9. – № 1. – P. 22.

40. MacDonald, A.P. Revised scale for ambiguity tolerance: Reliability and validity. Psychological Reports. – 1970. – Vol. 26. – № 3. 791-798.

41. McGregor, I., Haji, R., Nash, K.A., Teper, R. Religious zeal and the uncertain self. Basic and Applied Social Psychology. – 2008. – Vol. 30. – № 2. 183-188.

42. Pennycook, G., Cheyne, J.A., Seli, P., Koehler, D.J., Fugelsang, J.A. Analytic cognitive style predicts religious and paranormal belief // Cognition. – 2012. – Vol. 123. – № 3. P. 335-346.

43. Randolph-Seng, B., Nielsen, M.E. Honesty: One effect of primed religious representations // International Journal for the Psychology of Religion. – 2007. – Vol. 17, P. 303-315.

44. Sagioglou, C., Forstmann, M. Activating Christian religious concepts increases intolerance of ambiguity and judgment certainty // Journal of Experimental Social Psychology. – 2013. – Vol. 49. – № 5. P. 933-939.

45. Saroglou, V., Pichon, I., Trompette, L., Verschueren, M., Dernelle, R. Prosocial behavior and religion: New evidence based on projective measures and peer ratings // Journal for the Scientific Study of Religion. – 2005. – Vol. 44. – № 3. 323-348.

46. Shenhav, A., Rand, D.G., Greene, J.D. Divine intuition: cognitive style influences belief in God // Journal of Experimental Psychology: General. – 2012. – Vol. 141. – № 3. P. 423-428.

47. Streib H., Hood Jr R. W., Klein C. The Religious Schema Scale: Construction and initial validation of a quantitative measure for religious styles // The International Journal for the Psychology of Religion. – 2010. – Vol. 20. – № 3. – P. 151-172.

48. Underwood L.G., Teresi J. The daily spiritual experience scale: development, theoretical description, reliability, exploratory factor analysis, and preliminary construct validity using health related data // Annals of Behavioral Medicine. – 2002. – Vol. 24. – № 1. P. 22-33.

49. Van Camp D. Religious Identity: Individual or Social? [Электронный ресурс] // Exploring the Components and Consequences of Religious Identity. PhD. thesis. Howard University, Washington, 2010. URL: http://search.proquest.com/pqdtft/docview/743822279/13E4AA3864B650A BE7C/1?accountid=35419 (дата обращения: 18.07.2017)

50. Wichman, A.L. Uncertainty and religious reactivity: Uncertainty compensation, repair, and inoculation // European Journal of Social Psychology. – 2010. – Vol. 40. – № 1. 35-42.


REFERENCES

1. Aarts, H., & Dijksterhuis, A. The silence of the library: Environment, situational norm, and social behaviour in Journal of Personality and Social Psychology. 2003. Vol. 84. № 1. P. 18–28.

2. Aghababaei N., Mohammadtabar S., Saffarinia M. Dirty Dozen vs. the H factor: Comparison of the Dark Triad and Honesty–Humility in prosociality, religiosity, and happiness in Personality and Individual Differences. 2014. Vol. 67. P. 6-10.

3. Allison L.D., Okun M.A., Dutridge K.S. Assessing volunteer motives: a comparison of an open‐ended probe and Likert rating scales in Journal of Community & Applied Social Psychology. 2002. Vol. 12. № 4. P. 243-255.

4. Altemeyer, B., Hunsberger, B. A revised religious fundamentalism scale: The short and sweet of it. in International Journal for the Psychology of Religion. 2004. Vol. 14. № 1. P. 47-54.

5. Arena. Atlas religij i nacional'nostej Rossii [Arena: Atlas of religions and ethnic groups in Russia] (E-source) http://sreda.org/arena (accessed 24.06.2017)

6. Batson C.D. Religion as Prosocial: Agent or Double Agent? In Journal for the Scientific Study of Religion. 1976. Vol. 15. № 1. P. 29-45.

7. Budner, S. Intolerance of ambiguity as a personality variable in Journal of Personality. 1962. Vol. 30. № 1. P. 29–50.

8. Bulanova I.S. Applikacija vnutrennih komponentov religioznosti v religioznom opyte verujushhih [Application of internal components of religiosity in religious experience of religious people] in Vestn. TvGU. Ser. Pedagogika i psihologija [Tver State University Bulletin. Series Pedagogics and Psychology]. 2013. № 4. P. 123–128.

9. Chumakova, D.M. Religioznost' lichnosti : osnovnye podhody k issledovaniju, struktura i diagnostika [Personal religiosity: basic approaches to studies, structure and diagnostics] in Vestnik Juzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta [South Ural State University bulletin]. 2011. № 42 (259). Issue 15. P. 111-114.

10. De Jong G.F., Faulkner J.E., Warland R.H. Dimensions of religiosity reconsidered; Evidence from a cross-cultural study in Social Forces. 1976. Vol. 54. № 4. P. 866-889.

11. Duriez, B. Vivisecting the religious mind. Religiosity and need for closure in Mental Health, Religion and Culture. 2003. Vol. 6. № 1. P. 79–86.

12. Feagin J.R. Prejudice and relegious types: A focused study of Southern fundamentalists in Journal for the Scientific Study of Religion. 1964. Vol. 4. № 1. P. 3-13.

13. Folieva T.A. Adaptacija metodiki Religious Emphasis Scale Shkala Religioznogo Akcentirovanija [Adaptation of Religious Emphasis Scale methodics] in Pedagogika. Psihologija. Social'naja rabota. Juvenologija. Sociokinetika [Pedagogics, Psychology, Social work, Juvenile studies, Social cinetics]. 2015. Vol. 21. № 4 P. 101 – 104.

14. Gervais W.M., Norenzayan A. Analytic thinking promotes religious disbelief in Science. 2012. Vol. 336. № 6080. P. 493-496.

15. Higgins, E.T. Social cognition: Learning about what matters in the social world in European Journal of Social Psychology. 2000. Vol. 30. № 1. P. 3–39.

16. Hoge D.R. A Validated Intrinsic Religious Motivation Scale in Journal for the Scientific Study of Religion. 1972. Vol. 11. № 4. P. 369-376.

17. Hogg, M.A., Adelman, J.R., Blagg, R.D. Religion in the face of uncertainty: An uncertainty-identity theory account of religiousness in Personality and Social Psychology Review. 2010. Vol. 14. № 1. P. 72-83.

18. Huber S., Huber O. W. The centrality of religiosity scale (CRS) in Religions. 2012. Vol. 3. № 3. P. 710-724.

19. Inzlicht, M., McGregor, I., Hirsh, J. B., Nash, K. Neural markers of religious conviction in Psychological Science. 2009. Vol. 20. № 3. P. 385-392.

20. Jack, A.I., Friedman, J.P., Boyatzis, R.E., & Taylor, S.N. Why do you believe in God? Relationships between religious belief, analytic thinking, mentalizing and moral concern in PloS one. 2016. Vol. 11. № 3. URL: http://journals.plos.org/plosone/article/file?id=10.1371/journal.pone.0149989&type=printable (accessed: 20.07.2017)

21. Johnson, M.K., Rowatt, W.C., LaBouff, J. Priming Christian religious concepts increases racial prejudice in Social Psychological and Personality Science. 2010. Vol. 1. № 2. P. 119–126

22. Kass J. D., Friedman R., Lesserman J., Zuttermeister P., Benson H. Health Outcomes and a New Index of Spiritual Experiences in Journal for the Scientific Study of Religion. 1991. Vol. 30. № 2. P. 203-211.

23. Kay, A.C., Moscovitch, D.A., Laurin, K. Randomness, attributions of arousal, and belief in God. in Psychological Science. 2010. Vol. 21. № 2. P. 216-218.

24. Kay, A.C., Shepherd, S., Blatz, C.W., Chua, S.N., Galinsky, A.D. For God (or) country: The hydraulic relationship between government instability and belief in religious sources of control in Journal of Personality and Social Psychology. 2010. Vol. 99. № 5. P. 725-739.

25. Kay, A.C., Whitson, J.A., Gaucher, D., Galinsky, A.D. Compensatory control achieving order through the mind, our institutions, and the heavens. in Current Directions in Psychological Science. 2009. Vol. 18. № 5. P. 264–268.

26. Kay, A.C., Gaucher, D., Napier, J.L., Callan, M.J., Laurin, K. God and the government: Testing a compensatory control mechanism for the support of external systems in Journal of Personality and Social Psychology. 2008. Vol. 95. № 1. P. 18–35.

27. Kornilova T.V. Novyj oprosnik tolerantnosti-intolerantnosti k neopredelennosti [New questionnaire on tolerance and intolerance to uncertainty] in Psihologicheskij zhurnal [Psychological journal]. 2010. Vol. 31. № 1. P. 74-86.

28. Kornilova T.V. Tolerantnost' k neopredelennosti i jemocional'nyj intellekt pri prinjatii reshenij v uslovijah podskazki [Tolerance to incertainty and emotional intellect in prompted solutions] in Psihologija. Zhurnal Vysshej shkoly jekonomiki [Psychology: HSE Journal]. 2014. Vol. 11. № 4. P. 19 – 36.

29. Kornilova T.V., Chumakova M.A. Shkaly tolerantnosti i intolerantnosti k neopredelennosti v modifikacii oprosnika C. Badnera in Jeksperimental'naja psihologija [Experimental psychology]. 2014. Vol. 7. № 1. P. 92-110.

30. Laurin, K., Kay, A., Moscovitch, D. On the belief in God: Towards an understanding of the emotional substrates of compensatory control in Journal of Experimental Social Psychology. 2008. Vol. 44. № 6. P. 1559-1562.

31. Lewis C.A., McGuckin C. Are religious people more intelligent? Examination the relationship between religiosity and emotional intelligence in Proceedings of British Psychological Society. 2001. Vol. 9. № 1. P. 22.

32. MacDonald, A.P. Revised scale for ambiguity tolerance: Reliability and validity in Psychological Reports. 1970. Vol. 26. № 3. P. 791–798

33. McGregor, I., Haji, R., Nash, K.A., Teper, R. Religious zeal and the uncertain self in Basic and Applied Social Psychology. 2008. Vol. 30. № 2. P. 183–188.

34. Medvedeva E.N. Problema metodologii issledovanija v otechestvennoj psihologii religii [On problem of research methodology in Russian psychology of religion] in Izvestija Saratovskogo universiteta. Novaja serija. Serija Filosofija. Psihologija. Pedagogika [Saratov University Papers. New series. Philosophy, Psychology and Pedagogics]. 2014. Vol. 14. № 4. P. 78-83.

35. Mjagkov I.F., Shherbatyh Ju.V., Kravcova M.S. Psihologicheskij analiz urovnja individual'noj religioznosti [Psychological analysis of the level of individual religiosity] in Psihologicheskij zhurnal [Psychological Journal]. 1996. Vol. 17. № 6. P. 119–122.

36. Ollport G. Lichnost' v psihologii [Person in psychology]. Moscow, Saint-Petersburg, 1998.

37. Pennycook, G., Cheyne, J.A., Seli, P., Koehler, D.J., Fugelsang, J.A. Analytic cognitive style predicts religious and paranormal belief in Cognition. 2012. Vol. 123. № 3. P. 335-346.

38. Pronina, T.S. Tipologija religioznoj identichnosti: analitika religioznosti sovremennogo rossijskogo obshhestva: Avtoref. dissertacii ... doktora filosofskih nauk [Typology of religious identity: analytics of religious mind in contemporary Russian society. D.Sc. in Philosophy dissertation] Saint-Petersburg, 2015.

39. Randolph-Seng, B., Nielsen, M.E. Honesty: One effect of primed religious representations in International Journal for the Psychology of Religion. 2007. Vol. 17, P. 303–315.

40. Sagioglou, C., Forstmann, M. Activating Christian religious concepts increases intolerance of ambiguity and judgment certainty in Journal of Experimental Social Psychology. 2013. Vol. 49. № 5. P. 933-939.

41. Saroglou, V., Pichon, I., Trompette, L., Verschueren, M., Dernelle, R. Prosocial behavior and religion: New evidence based on projective measures and peer ratings in Journal for the Scientific Study of Religion. 2005. Vol. 44. № 3. P. 323–348.

42. Shen, M.J., Yelderman, L.A., Haggard, M.C., Rowatt, W.C. Disentangling the belief in God and cognitive rigidity/flexibility components of religiosity to predict racial and value-violating prejudice: A Post-Critical Belief Scale analysis in Personality and Individual Differences. 2013. Vol. 54. № 3. P. 389–395.

43. Shenhav, A., Rand, D.G., & Greene, J.D. Divine intuition: cognitive style influences belief in God in Journal of Experimental Psychology: General. 2012. Vol. 141. № 3. P. 423-428.

44. Streib H., Hood Jr R. W., Klein C. The Religious Schema Scale: Construction and initial validation of a quantitative measure for religious styles in The International Journal for the Psychology of Religion. 2010. Vol. 20. № 3. P. 151-172

45. Titov R.S. Internalizacija religioznosti i ee diagnostika v teorii samodeterminacii [Internalization of religiosity and its diagnosis in the framework of self-determination theory] in Psihologija. Zhurnal Vysshej shkoly jekonomiki [Psychology: HSE Journal]. Vol. 10. № 2. P. 138–147 (a)

46. Titov R.S. Koncepcija individual'noj religioznosti G. Olporta: ponjatie religioznyh orientacij [Conception of individual religiosity by Olport: Understanding religious orientation] in Kul'turno-istoricheskaja psihologija [Cultural-Historical Psychology]. № 1. P. 2-12. (b)

47. Underwood L.G., Teresi J. The daily spiritual experience scale: development, theoretical description, reliability, exploratory factor analysis, and preliminary construct validity using health related data in Annals of Behavioral Medicine. 2002. Vol. 24. № 1. P. 22–33.

48. Van Camp D. Religious Identity: Individual or Social? [e-source] in Exploring the Components and Consequences of Religious Identity. PhD. Thesis. Howard University, Washington, D.C. 2010. URL: http://search.proquest.com/pqdtft/docview/743822279/13E4AA3864B650A BE7C/1?accountid=35419 (accessed: 18.07.2017)

49. Vorozhejkina L.I. Analiz tipov religioznoj Ja-koncepcii [Analysis of types of religious I-conception] in Fundamental'nye issledovanija [Fundamental Studies]. 2014. Vol. 9, 5. P. 1101-1108.

50. Wichman, A.L. Uncertainty and religious reactivity: Uncertainty compensation, repair, and inoculation in European Journal of Social Psychology. 2010. Vol. 40. № 1. 35-42.



ПРИЛОЖЕНИЕ


Опросник уровня религиозности (модификация опросника Хубера)

Инструкция испытуемым:

Ответьте, пожалуйста, на ряд вопросов про Ваше отношение к разным сторонам религии/религиозной жизни, используя следующую шкалу:

1 – категорически не согласен, 2 – не согласен, 3 – скорее не согласен, 4 – затрудняюсь ответить, 5 – скорее согласен, 6 – согласен, 7 – абсолютно согласен.


Ключ:

1, 6, 11 –Интеллектуальное измерение религиозности

2, 7, 12 – Идеологическое измерение религиозности

3, 8, 13 – Измерение публичной религиозной практики

4, 9, 14 – Измерение личной религиозной практики

5, 10,15 – Измерение религиозного опыта


Общий показатель религиозности определяется суммой баллов по всем пяти измерениям религиозности.

Интерпретация содержания отдельных измерений религиозности.

Интеллектуальное/рациональное измерение основано на представлении, что религиозные люди обладают знаниями о религии и могут объяснять свои взгляды на трансцендентность, религию и религиозность. Оно включает в себя оценку интереса к теме религии и стремления к получению знаний о религии и их осмысления.

Идеологическое измерение оценивает убежденность в существовании трансцендентной/внечувственной реальности и в существовании отношений между трансцендентностью/высшей силой и человеком. В личной системе религиозности это измерение представлено как бесспорное убеждение в существовании Бога/Богов, высших сил, бессмертия души. Эта базовая убежденность является общей для большинства религиозных традиций. Только когда респондент считает трансцендентную реальность очевидной, конкретные конструкции трансцендентности, распространенные в разных традициях, могут быть психологически релевантными.

Измерение публичной религиозной практики основано на представлении, что религиозные индивиды принадлежат к религиозным общинам, участвуют в общественных религиозных ритуалах и в деятельности общины. Общая интенсивность этого измерения оценивается вопросами о частоте, с которой кто-то принимает участие в религиозных публичных практиках.

Измерение личной религиозной практики основано на представлении, что религиозные люди посвящают себя трансцендентности в индивидуальных действиях и ритуалах в личном, приватном пространстве. В индивидуальной системе религиозности это измерение представлено через молитвы, совершаемые вне организованных общих действий и обязательных ритуалов, по непосредственно переживаемому импульсу. Авторы относят сюда как молитвы, так и медитации, поскольку они отражают не сводимые друг к другу формы обращения к трансцендентности.

Измерение религиозного опыта относится к социальному ожиданию того, что религиозные индивиды имеют какой-то прямой контакт с конечной реальностью, который эмоционально влияет на них. В личной системе религиозности это измерение представлено опытом непосредственных религиозных переживаний и чувств.